Так говорили две свечи

"Жаль мне тебя", - сказала незажжённая свеча своей зажжённой подруге. - "Короток твой век. Ты всё время горишь, и скоро тебя не станет. Я много счастливее тебя. Я не горю, и, следовательно, не таю; лежу спокойно на боку и проживу очень долго. Твои же дни сочтены".

Отвечала горящая свеча:

- Я нисколько не жалею об этом. Моя жизнь прекрасна и полна значения. Я горю и воск мой тает, но от моего огня зажигается множество других свечей, и мой огонь от этого не убывает. И когда воск и фитиль сгорят, то огонь мой - душа свечи - соединится с огнём пространства, частицей которого он являлся, и я снова вольюсь в свой великолепный и сияющий огненный дом. А здесь я светом своим разгоняю мрак ночи; радую глаз ребёнка на праздничной елке; оздоровляю воздух у постели больного, ибо возбудители болезней не выносят живого огня; возношусь символом молитвенного устремления перед священными изображениями. Разве короткая жизнь моя не прекрасна?! И мне жаль тебя, незажжённая моя сестра. Жалка твоя участь. Ты не выполнила своего назначения; и где душа твоя - огонь? Да, ты пролежишь в сохранности долгие годы, но кому ты нужна такая, и какая радость, и польза от тебя?

Право, "лучше гореть, нежели почивать", потому что в горении жизнь, а в спячке - смерть. И ты жалеешь меня, что я скоро сгорю и перестану жить, но ты, в твоём сохранном бездействии и не начинала существовать, и так и умрешь, не начав. А жизнь пройдёт мимо".

Ради любви

Однажды богатый юноша и бедная девушка (а может, наоборот, без разницы) полюбили друг друга и признались друг другу в любви.
- Я люблю тебя, - сказал он.
- Я люблю тебя, - сказала она.
- Но мы никогда не сможем пожениться, - сказал он.
- Я знаю, - сказала она. - Но я так тебя люблю, что это не имеет значения. Будем мы мужем и женой или нет - на самом деле это неважно. Возьми меня, потому что ты мой единственный, и я хочу отдать тебе все, что у меня есть.

- Нет, я так не могу, - ответил юноша. - Сначала мы должны получить благословение родителей и пожениться в церкви. Только тогда мы сможем быть вместе.
- Но ведь этого никогда не будет! - воскликнула девушка. - Родители никогда не согласятся! А я лучше умру, чем буду жить без тебя!
- Ну что ж, тогда нам остается только умереть, - согласился юноша. И они пришли к обрыву и посмотрели вниз.
- Я боюсь, - сказала девушка. - Обними меня в последний раз, поцелуй на прощание и брось с обрыва, потому что сама я не смогу.

И юноша обнял девушку, поцеловал ее и бросил вниз. Там она и разбилась. А он посмотрел на нее сверху, посмотрел, и голова сразу закружилась, и нехорошо стало, да и вообще умирать почему-то расхотелось. Развернулся, пошел домой, женился и лет через шестьдесят помер от старости.

И тогда призвал их Бог на праведный суд.
- Ну, кто первый? - спросил Бог.
- Дамы вперед, - галантно ответил бывший юноша.

И Бог стал судить девушку.
- Ты хотела ввергнуться в грех прелюбодеяния и ввергнуть его?
- Да, но я хотела сделать это из любви.
- Ты хотела пренебречь законами церкви?
- Да, но ради любви.
- Ты хотела ослушаться родителей и проявить к ним неуважение?
- Да, но это из люб...
- Ты хотела совершить тягчайший грех самоубийства, чтобы и он из-за тебя совершил то же самое?
- Да, но мы...
- Ты вынудила его убить себя, так как не могла сделать это сама, и сделала его виновным в убийстве?
- Да, но...
- В Ад!!! - загремел голос Бога.

Девушку утащили. Настал черед юноши.
- Итак, ты не хотел ослушаться родителей и пренебречь освящением церкви?
- Я не хотел, ибо Бог, отец и мать превыше всего, - сказал юноша.
- Ты отказался совершить с ней грех прелюбодеяния и тем спас ее от того же греха?
- Да, я сделал это.
- Но ты убил ее.
- Она сама хотела умереть и просила меня об этом. Грех лежит на ней. К тому же я уже раскаялся в совершенном.
- Ты сам хотел умереть?
- Но я вовремя одумался и не совершил самоубийства, потому что это величайший грех.
- Тогда добро пожаловать в рай, сын мой! - сказал Бог.

Мягкие языки пламени, безжалостно разрывая темноту, настойчиво стремились куда-то в высь. Они как будто бежали наперегонки, толкали друг друга из стороны в сторону, пылали от желания наконец достигнуть своей цели: дотянуться до звезд. Чем их так манили эти холодные серебристые сплетения, никто не знает: то ли от восхищения, то ли от желания занять их место. Они весело подмигивали друг другу, смеялись, бранились. И от всего этого балагана шло приятное ощущение тепла и заботы…

- Ты, наверное, совсем там замерзла, моя малышка? Сядь поближе к костру. Вместе с ним и моей любовью я попытаюсь тебя согреть.

Она двигалась по росистой траве так бесшумно и легко, что можно было сказать: она плывет… Темная бронза ее волос спадала на ее хрупкие плечи, и в этом свете костра как бы переливалась тысячами искорками, придавая ей немного таинственности и даже колдовства.

- Я так люблю смотреть на огонь. Не знаю почему, но он так притягивает мое внимание. Он как будто танцует… Посмотри! Ты когда-нибудь видел более страстный танец, когда сгораешь до того, как сделаешь последний такт? Движение огня… Такое плавное и такое стремительное… Оно поглощает тебя целиком, а ты даже не можешь сопротивляться… Это необычная ласка..., необычное влечение…

- Ты такая выдумщица, малышка! Сколько раз я видел огонь, видел его пламя. Но никогда не замечал, как он танцует. Ты во всем обыденном, протухшем серостью и банальностью до мозга костей, видишь что-то загадочное, необычное… Я иногда думаю, может ты совсем из другого мира, ведь ты так не похожа на остальных. В тебе нет маленькой загадки, ты сама – одна большая тайна! И мне порой так хочется ее разгадать, разобраться, какая ты на самом деле. Но чем больше я узнаю тебя, тем больше мне кажется, что ты непостижима.

- Глупенький! Ты пытаешься поймать солнечного зайчика! Но чем больше ты к нему приближаешься, тем больше он отдаляется от тебя. Пока ты любишь меня, я всегда буду оставаться для тебя загадкой, «пришельцем» из другого мира…

Теперь, чтобы ее согреть, ему не нужен был костер. Весь жар его тела обрушился на нее всепоглощающей лавиной. Никакие слова не передадут их ощущения в эти минуты…

Может быть, они не были созданы друг для друга, но она смогла подарить ему всю свою безграничную любовь, она сумела создать для него свой мир, без обмана и предательства. А у него не хватало слов, чтобы выразить свою благодарность ей за это. Скорее всего он превратил ее в любовь, такую же преданную и чистую, какой она является на самом деле. И теперь им не страшны никакие невзгоды, ведь теперь они вместе…

Теплая июльская ночь укутывала их пеленой сна… Ее легкий аромат, смесь луговых трав и свежего сена, кружил им головы, заставляя обо всем забыть и погрузиться в неповторимый мир любви… Где-то далеко разливались в пении соловьи и стрекотали кузнечики… Природа засыпала… И только танец огня не хотел прекращаться. Казалось бы, что вот пламя затухает, как оно с новым жаром начинало свои движения, отражая всю стихию огня…

Никогда не упрощайте необыкновенное! И этот мир вам не будет казаться таким тусклым и безрадостным…

Неприступный парень с грустными глазами

Я познакомилась с ним в институте. Хороший, добрый парень Лёша, с грустными глазами. Мне с самого начала казалось, что в глубине его глаз спрятана какая-то тайна, недоступная остальным. Тайна, которая его тяготила...

Я не помню, как мы познакомились и почему мы стали общаться. Мы ведь были совсем разные люди с кардинально разными взглядами на жизнь, разными вкусами и интересами. Но почему-то мы дружили. Да-да, именно дружили! Ходили друг другу в гости, носили друг другу тортики, пили чай, играли в карты, делились секретами и событиями, произошедшими за день. Кто-то скажет, что не бывает дружбы между мужчиной и женщиной? Я отвечу – неправда! Бывает! И такая была у нас! Я любила другого мужчину и была с ним вместе долгое время. А у него... была эта тайна... И я узнала о ней первой... Это было однажды ночью, когда он остался у меня ночевать...

- А знаешь, Ир... Я никогда и никому этого не говорил, но... я люблю... Уже три года... Три года, вдумайся в цифру? Каждый день на протяжении трёх лет я засыпаю с мыслями о Ней.

- А кто она?
- Это не так важно....
- Это твоя тайна, да? – спросила я.
- Она – не тайна. Тайна – любовь. Ведь, наверное, половина моих друзей даже представить себе не могут, что я умею любить... а ведь я умею, Ир, умею...
- Она тебе отказала? Поэтому ты так грустишь?
- Нет... Она ничего не знает.
Я удивлённо приподняла голову от подушки:
- Как это не знает?
- Вот так. Я никогда не говорил ей ни о чём. Все 3 года мы с ней враждуем. Она – нечто высокое и недостижимое. Существо выше, чем я, с которым мне страшно заговорить, страшно даже ответить, а ведь ты знаешь, что я не дам себя в обиду, я острый на язык. А вот ей ничего не могу сказать... И она пользуется этим.
- Но ведь... это ничего не значит! Я думаю, что тебе нужно сказать ей! Ведь... ты потом будешь жалеть... Понимаешь?
- Нет, Ир... Это исключено. Я ей не нужен. И чтобы это понять не нужно быть ясновидящим. ,Ир, давай не будем об этом. Мне не нужны советы и наставления. Я открыл тебе то, что меня волнует многие годы... И это уже о чём-то говорит. Ты хороший человечек, но мою ситуацию невозможно исправить... Просто я больше не мог держать это в себе. И закончим на этом.

Он отвернулся от меня. Я ещё долго смотрела на него и думала о его рассказе. Я была иного мнения, чем он, но... Если он что-то решил, то его не переубедить. Как я заснула тогда я даже и не помню...
* * *

Её звали Рита. Мы познакомились с ней в общей компании на дне рождении общего знакомого. Она была давняя подруга хозяина дома. Лёгкая, приятная в общении, коммуникабельная, улыбчивая, при этом умеющая колко ответить, когда надо. Мы с ней быстро спелись. И хоть она была не единственная девушка на том празднике, именно она мне понравилась больше всего. И пока парни дружно жарили шашлык на улице, мы с ней пили вино, сидя на диване в гостиной. И всего через полчаса были уже пьяны. Мы что-то рассказывали друг другу, смеялись и, казалось, что знаем друг друга уже сотню лет! И поэтому я даже не удивилась, когда она вдруг сказала:

- Чёрт побери... Вот скажи мне Ир, я что страшная? Глупая? Или что со мной не так?
- Рит, да ты чего? Всё отлично! Да мечта любого!
- Вот и многие так говорят... да и пусть говорят, Ир... А мне он нужен, понимаешь! А он, чёртов сукин сын, не обращает на меня ни малейшего внимания! Сразу вспоминается песня из фильма «Большая перемена» - «мы выбираем, нас выбирают. Как это часто не совпадает...» И ведь не совпало то! Столько времени уже и ни в какую!
- Рит, ну ты б там всякие женские штучки применила, а?
- Ой, Ир... Да что только не делала... и юбки покороче, и декольте поглубже... Ни в какую! А в последнее время он так и совсем в полный игнор меня поставил. Бывает, скажу что-нибудь, а он как глянет презрительно... Аж сердце кровью обливается... Я уже и нервничаю, и злюсь, а он ноль внимания... Просто беда...

Рита была уже пьяна и говорила еле-еле... Но что-то в её рассказе мне показалось странным. Тогда я, конечно, ничего не спросила, просто пожелала ей удачи и терпения.

На следующий день всё было как в плохом кино... похмелье... Страшное, но до боли знакомое слово для молодёжи. Нет, мы вовсе не были какой-то глупой юной компанией, которая каждый раз напивается до полусмерти. Я сама до сих пор не пойму как получилось, что мы так с ней напились. Но утром мы глотали таблетки от головной боли и пили рассол, любезно предоставленный нам хозяином дома. Это было не самое приятное время, но мы и тогда нашли минутку поговорить.

- Ой, блин... Голова просто раскалывается... Что я тебе вчера несла то?
- Ты рассказывала про парня, которого не можешь соблазнить. И я помню точно, что пожелала тебе терпения.
- Ах, да... Парень... Парень… – вздохнула она. – Вов, блин, голова не проходит, дай ещё таблеток!
- А кто он? – нарушила я молчание.
- Он? Неприступный парень с грустными глазами, – усмехнулась она.

И больше мы на эту тему не говорили.

Но что-то во всей этой истории не давало мне покоя... Вчера она много что рассказывала о своей жизни, о своих друзьях и о Нём. Она не сказала ровным счётом ничего, но в то же время она рассказала о нём всё. И вот так вот я сидела, задумавшись дома в ванной, после бурной ночи... Мои размышления нарушил телефонный звонок.

- Алло?
- Ир? Привет! Ну что. Как погуляли?
- А, привет, Лёш. Да отлично погуляли! Только, представляешь, я написалась... Ужас! Так я ещё плюс ко всему напилась с первой встречной! Меня с ней Вова познакомил, она впервые пришла. Сказал, что старая знакомая...
- Ну ты даёшь, - засмеялся Лёша. – А теперь, небось, в ванной лежишь, выздоравливаешь?
- Ты что за мной следишь?? – усмехнулась я.
- Нет, просто знаю тебя уже наизусть. Ладно, выздоравливай, а мне ещё в магазин идти. Пока.
- Лёш...
- А?
- А как Её зовут?
- Какая разница. До вечера, Ир.
Пи-пи-пи-пи-пи....
- Ну и ладно, - подумала я.

На следующий день меня разбудил звонок Вовы.
- Блин, Ирка...
- Что случилось?
- Я, конечно, не уверен, что тебе это важно, но всё же... Ты с ней весь вечер просидела... вроде говорили...
- Вов, не томи... С кем просидела? Что случилось то?
- Ритка в аварию попала... придурок пьяный в неё врезался... Она в больнице, в коме... Сказали, что шансы выжить минимальные...

Я не верила своим ушам... Девушка, с которой я ещё вчера разговаривала теперь была на волосок от смерти. Может, мы с ней не были закадычными подругами, но что-то в ней было такое, что как-то... роднило нас что ли.
- Вов, адрес больницы?!

Я записала адрес, собралась и буквально через час была у неё. Родители ушли почти сразу как я пришла. Матери надо было ехать за лекарствами, а отец уехал на работу. Меня оставили посидеть с ней... Я сидела с ней больше получаса. А потом, я вспомнила. Что с утра ничего не ела и решила сходить в буфет. Не так уж он был далеко. Буквально 5 минут и я снова в форме.

Просидев в буфете конечно не 5, а почти 20 минут я вспомнила, что мне пора возвращаться. Подходя к двери, я услышала шёпот и остановилась... Около Риты кто-то сидел... Я не могла понять кто. Только чья-то тень, прильнувшая к её безжизненной руке.

«Поклонник», - пронеслось в голове. И я почти сделала шаг, чтобы войти, как вдруг тень как-то слегка откинула голову назад и почти повернулась ко мне профилем... И в человеке сидевшим над Риткиной кроватью я узнала Лёшу... Я застыла в дверях... Но Лёша, казалось, совсем меня не замечал. Он что-то шептал Рите, и я видела, как капали его слёзы ей на руки... В тот момент я поняла, кого он любил эти три года... И поняла, кого так и не смогла соблазнить Рита... Она не смогла соблазнить того, кто и так безнадёжно давно был ею соблазнён...

- Странная штука жизнь, - подумала я, выходя из больницы. – И почему люди не умеют говорить всё вовремя? Не дожидаясь таких ситуаций... И как странно, что те, кто, казалось бы, на первый взгляд нас ненавидят, на самом деле любят всем сердцем... Слова... Они порой глупы и жестоки. Не верьте словам, верьте глазам...

«- А кто он, Рит?
- Он? Неприступный парень с грустными глазами...»

Вот он, Рита... Сидит и плачет, держа тебя за руку... Только чувствуешь ли ты? А могла бы чувствовать... А он мог бы не плакать... Он мог бы улыбаться, глядя на твои смешные ямочки на щеках... Мог бы... А теперь, вместо вашей любви, лишь пропасть... пустота... в которой тонет всё живое... И лишь Богу известно есть ли у вас ещё один шанс...

Телефонный звонок и дрожащий Лёшин голос.

- Не говори мне ничего, Лёш... Всё будет хорошо. Верь мне. Я говорила с врачом, он сказал, что показатели улучшились. Кома – это очень плохо, но это ещё не смерть. Всё будет хорошо, слышишь? Да... и ещё... Говори с ней, Лёш... Говори ей всё... Она слышит тебя... И она ждёт твоих слов давно... Говори с ней... И всё будет хорошо. Верь мне.

Марина Астахова

Притчи от Леонардо да Винчи: Бритва
У одного цирюльника была бритва красоты необыкновенной, да и в работе не было ей равных. Однажды, когда посетителей в лавке не было, а хозяин куда-то отлучился, вздумалось бритве на мир поглядеть и себя показать. Выпустив острое лезвие из оправы, словно шпагу из ножен, и гордо подбоченясь, она отправилась на прогулку погожим весенним днём.

Не успела бритва перешагнуть через порог, как яркое солнце заиграло на стальном полированном лезвии, и по стенам домов весело запрыгали солнечные зайчики. Ослеплённая этим невиданным зрелищем, бритва пришла в такой неописуемый восторг, что тут же непомерно возгордилась.

— Неужели после такого великолепия я должна вернуться в цирюльню? — воскликнула бритва. — Ни за что на свете! Было бы сущим безумием с моей стороны губить свою жизнь, выскабливая намыленные щёки и подбородки неотёсанных мужланов. Разве моему нежному лезвию место у брадобрея? Вовсе нет! Спрячусь-ка я от него в укромном местечке.

С той поры её и след простыл.

Шли месяцы. Наступила дождливая осень. Соскучившись в одиночестве, беглянка решила выйти из своего добровольного затворничества и подышать свежим воздухом. Она осторожно выпустила лезвие из оправы и горделиво оглянулась вокруг. Но, о ужас! Что же стряслось? Лезвие, когда-то нежное, огрубело, став похожим на ржавую пилу, и не отражало более солнечных лучей.

— Зачем я поддалась соблазну? — горько заплакала бритва. — Как меня лелеял и холил добрый цирюльник! Как он радовался и гордился моей работой! А теперь, о боже, что со мной сталось: лезвие потемнело, зазубрилось и покрылось отвратительной ржавчиной. Я погибла, и нет мне спасенья!

[b]Иногда[/b]

Иногда люди ищут всю жизнь, а иногда находят за день…
Иногда мы ждём, ждём, ждём, а иногда заставляем кого-то ждать нас.
Иногда мы плачем от смеха, но последнее время всё чаще смеёмся, чтобы не заплакать.
Иногда мы стоим, раскинув руки, навстречу ветру, впитывая в себя всю энергию его необузданной свободы, а иногда, запахиваем пальто и завязываем шарф потуже.
Иногда мы улыбаемся солнцу, подставив лицо к его тёплым лучам, а иногда надеваем громадные солнечные очки, пытаясь скрыть или скрыться.
Иногда мы встречаем кого-то, и нам кажется - это навсегда, а иногда провожаем, и понимаем, что так и должно было быть.
Иногда мы стремимся к общению, расширяем круг знакомых, куда-то спешим, к кому-то торопимся, а порой хочется просто закрыть глаза, и больше ничего не надо - только ты и тишина, вселяющая спокойствие в твою душу и разум.

Да, и прав тот, кто говорит, что все люди по сути своей рождены одинокими. Действительно, все мы одни. И даже в миллионном окружении вспышек, камер, блеска и шика, ты можешь быть самым одиноким на свете человеком, и, придя домой, повалиться на идеально заправленную кровать с шёлковыми подушками, даже не помыв ноги, и заснуть, или может быть заплакать, от перенапряжения и чувства полнейшего морального опустошения.

Иногда нам нужны дорогие подарки, и мы с насмешкой смотрим на дешёвых китайских плюшевых медведязайцев, и, надевая на палец колечко с блестящим камешком, мы всё равно недовольно надуваем ярко накрашенные губы, и закатываем ровно подведённые глаза, а иногда нет ничего дороже одного слова и взгляда.
Иногда мы требуем шикарных цветов, а иногда букет ромашек для нас роскошь.
Иногда мы прячемся под крыши, навесы, и зонтики, скрываясь от надоедливого дождя, а иногда молим Бога, чтобы этот дождь никогда не заканчивался, и идём, запрокинув голову к небу, и шлёпаем босиком по лужам, и чувствуем абсолютную независимость от людей и бесконечную связь с природой.
Иногда нам проще простого сказать «отстань», а после так нелепо начинаешь скучать по человеку который «приставал» и хочется попросить «престань ко мне назад, пожалуйста», но произнеся эту фразу про себя, ты решаешь, что вслух она звучит ещё глупее и замолкаешь, в ожидании.

Люди боятся выглядеть глупыми, люди вообще много чего боятся.
И все мы всегда чего-то ждём…автобуса на остановке, зарплаты, выхода нового фильма, или иногда музыкального диска, или ждём результатов экзамена, или мы можем ждать даже ребёнка, или возвращения мамы с работы, или чего-то более глобального, например творческого озарения. Ждём, когда выпадет снег, а потом, когда, наконец, потеплеет, ждём гостей, ждём Дня рождения, или Нового года, или ещё какого-нибудь праздника… или… или… или допустим, что он всё-таки вернётся, поднимется на твой этаж, нажмёт на твой звонок, вытрет ноги о коврик возле твоей двери, аккуратно поставит в коридоре свои необъятные «тапки», зайдёт в твою комнату, и мгновенно наполнит её ароматом своей туалетной воды, и обнимет тебя как прежде, будто ничего и не случилось…

Иногда так хочется высказать всё, что накипело, а иногда чтобы понять друг друга нужно просто помолчать вместе так о многом…
Иногда нас не устраивает омар под соусом в ресторане, а иногда мы за обе щеки уплетаем шаурму из продуктового ларька напротив.
Иногда мы отключаем все телефоны, лишь бы нас никто не побеспокоил, а иногда сидим, обложившись телефонными трубками, и не в силах вздохнуть, дрожим от нетерпения в ожидание одного единственного звонка.
Иногда мы тянем, тянем, тянем, а потом вдруг становится слишком поздно. И сердце, обрываясь, летит куда-то вниз.
Иногда мы боимся упрёков, а потом с вызовом всему миру кричим, доказывая всем свою правоту.
Иногда мы ждём бурных страстей, как в любовном романе, а иногда одного поцелуя достаточно, чтобы почувствовать всю нежность и даже страсть…
Иногда мы убеждаем всех, что вовсе не мы были инициатором, и что мы абсолютно честны и правы во всем. И обвиняем всё и вся во всех смертных грехах, лишь себя не зачисляя в этот список, а потом вдруг понимаем, что именно мы виноваты в том, что произошло.
И потом, когда нет времени и сил что-то менять, мы мгновенно опускаем руки, и поникнув головой, делаем затяжку-другую, и ноем, о том, какие мы бедные и несчастные, и как всё ужасно, плохо и вообще скверно, вместо того, чтобы бороться за своё счастье, ведь нет слова «никогда», и всё в этой жизни возможно, даже полёты в космос, не то, что это…и ведь мы сами творцы своей судьбы…и если не мы, то кто сделает первый шаг за нас…
И уходя, мы никогда не уходим до конца, и оставляем частичку себя тому с кем прощаемся, и он, даже очень захотев, никогда не сможет выкинуть эту частичку «в спам», потому что слияние и поглощение - основная суть этой игры с гордым названием «жизнь».
И прощая кого-то, мы пытаемся этим самым заранее оправдать свой проступок, и в душе всё равно, никогда не забудем той обиды, что засела как пиявка на сердце.

Иногда мы ложимся спать в девять, а иногда не спим по двоё суток.
Иногда мы наряжаемся в самые шикарные одежды, а иногда несколько дней холим в той же майке, в которой спим.
Иногда мы кутаемся в одеяло и всё равно не можем согреться, потому что на самом деле нам холодно не снаружи, а там, внутри, в сердце.
Иногда…
Иногда…
Иногда…иногда нам так нужно просто обнять кого-то и услышать всего три слова «Всё будет хорошо», и заснуть на чьём-то плече, и выплакаться кому-то, и попросить кого-то остаться, и не оставлять тебя в одиночестве…
И иногда, уходя, так хочется чтобы тебя попросили остаться…остаться навсегда…

Иногда…

- Еще полторы тысячи лет назад существовали люди, понимающие свойства и силу энергии человеческой мысли, и притчи об этом повествуют. Хочешь, я расскажу одну из них?
- Да.
- Я переведу ее с древнего языка на современный, и предметы, в ней ранее фигурирующие, заменю на современные, чтоб суть понятнее была. Только ты скажи мне, что чаще всего делает сегодня мужчина, женатый уже не первый год на женщине? Что он делает, когда домой возвращается?
- Ну многие, если не пьют, садятся у телевизора, газету читают, телевизор смотрят. Мусор могут вынести, если жена попросит.
- А женщины?
- Так женщины, ясно что - на кухне ужин готовят, посуду потом моют.
- Ясно. Легко будет притчу древнюю на современный лад перевести.

* * *

Жили-были на свете обыкновенные муж и жена. Звали жену Елена, звался муж Иваном.
Возвращался муж с работы, в кресло у телевизора садился, газету читал. Жена его, Елена, ужин готовила. Подавала мужу ужин и ворчала, что по дому он ничего путного не делает, денег мало зарабатывает: Ивана раздражало ворчание жены. Но грубостью он ей не отвечал, лишь думал про себя: "Сама - лахудра неопрятная, а ещё указывает. Когда женился только, совсем другой была - красивой, ласковой". Однажды, когда ворчавшая жена потребовала, чтобы Иван мусор вынес, он, с неохотой оторвавшись от телевизора, пошёл во двор. Возвращаясь, остановился у дверей дома и мысленно обратился к Богу:
- Боже мой, Боже мой! Нескладная жизнь у меня сложилась. Неужто век мне весь свой коротать с такой женой ворчливой да некрасивой? Это же не жизнь, а мучения сплошные.
И вдруг услышал Иван тихий голос Божий:
- Беде твоей, сын Мой, помочь Я смог бы: прекрасную богиню тебе в жены дать, но коль соседи изменения внезапные в судьбе твоей увидят, в изумление великое придут. Давай поступим так: твою жену Я буду постепенно изменять, вселять в нее богини дух и внешность улучшать. Но только ты запомни, коль хочешь жить с богиней, жизнь и твоя достойною богини стать должна.
- Спасибо, Боже. Жизнь свою любой мужик ради богини может поменять. Скажи мне только: изменения когда начнёшь с моей женой творить?

- Слегка Я изменю ее прямо сейчас. И с каждою минутой буду её к лучшему менять.
Вошел в свой дом Иван, сел в кресло, взял газету и телевизор вновь включил. Да только не читается ему, не смотрится кино. Не терпится взглянуть - ну хоть чуть-чуть меняется его жена?
Он встал, открыл дверь в кухню, плечом опёрся о косяк и стал внимательно разглядывать свою жену. К нему спиной она стояла, посуду мыла, что после ужина осталась.
Елена вдруг почувствовала взгляд и повернулась к двери. Их взгляды встретились. Иван разглядывал жену и думал: "Нет, изменений никаких в моей жене не происходит".
Елена, видя необычное внимание мужа и ничего не понимая, вдруг волосы свои поправила, румянец вспыхнул на щеках, когда спросила: - Что ты, Иван, так смотришь на меня внимательно?
Муж не придумал, что сказать, смутившись сам, вдруг произнес:
- Тебе посуду, может быть, помочь помыть? - подумал почему-то я.
- Посуду? Мне помочь? - тихо переспросила удивлённая жена, снимая перепачканный передник, - так я её уже помыла.
"Ну, надо же, как на глазах меняется она, - Иван подумал, - похорошела вдруг".
И стал посуду вытирать.
На другой день после работы с нетерпением домой спешил Иван. Ох, не терпелось посмотреть ему, как постепенно в богиню превращают его ворчливую жену.
"А вдруг уже богини много стало в ней? А я по-прежнему никак не изменился. На всякий случай, прикуплю-ка я цветов, чтоб в грязь лицом перед богиней не ударить".
Открылась в доме дверь, и растерялся заворожённый Иван. Перед ним Елена стояла в платье выходном, том самом, что купил он год назад. Прическа аккуратная и лента в волосах. Он растерялся и неловко протянул цветы, не отрывая взгляда от Елены.
Она цветы взяла и охнула слегка, ресницы опустив, зарделась.
"Ах, как прекрасны у богинь ресницы! Как кроток их характер! Как необычна внутренняя красота и внешность!". И охнул в свою очередь Иван, увидев стол с приборами, что из сервиза, и две свечи горели на столе, и два бокала, и пища ароматами божественными увлекала. Когда за стол он сел, напротив жена Елена тоже села, но вдруг вскочила, говоря:
- Прости, я телевизор для тебя включить забыла, а вот газеты свежие тебе приобрела.
- Не надо телевизора, газеты тоже мне не хочется читать, всё об одном и том же в них, - Иван ответил искренне,- ты лучше расскажи - как день субботний, завтрашний хотела б провести. Совсем опешив, Елена переспросила:
- А ты?
- Да два билета в театр по случаю для нас купил. Но днем, быть может, согласишься ты пройтись по магазинам. Раз нам театр придётся посетить, так надо в магазин зайти сначала и платье для театра для тебя достойное купить. Чуть не сболтнул Иван заветные слова: "платье, достойное богини", смутился, на неё взглянул и снова охнул. Перед ним сидела за столом богиня. Лицо её сияло счастьем, и глаза блестели. Улыбка затаённая немножко вопросительной была. "О Боже, как прекрасны всё-таки богини! А если хорошеет с каждым днём она, сумею ль я достойным быть богини? - думал Иван, и вдруг, как молния его пронзила мысль: Надо успеть! Успеть, пока богиня рядом. Надо просить её и умолять ребёнка от меня родить. Ребёнок будет от меня и от прекраснейшей богини".

- О чем задумался, Иван, или волненье вижу на твоём лице? - Елена спрашивала мужа. А он сидел взволнованный, не зная, как сказать о сокровенном. И шутка ли - просить ребёнка у богини?! Такой подарок Бог ему не обещал. Не знал, как о своём желании сказать Иван, и встал, скатёрку теребя, и вымолвил, краснея:
- Не знаю... Можно ли... Но я сказать хотел... Давно... Да, я хочу ребёнка от тебя, прекрасная богиня.
Она, Елена к Ивану-мужу, подошла. Из глаз, наполненных любовью, счастливая слеза на щёку алую скатилась. И на плечо Ивану руку положила, дыханьем жарким обожгла.

"Ах, ночь была! Ах, это утро! Этот день! О, как прекрасна жизнь с богиней!" - думал Иван, второго внука на прогулку одевая.

Семнадцать белоснежных роз

Самый тихий летний вечер, самый холодный. Вечер, когда идёт дождь. Тучи закрывают небо и оставляют только маленьких луч солнца. День, когда ангелы спускаются на землю. День, когда ангелы могут чувствовать боль.

Она сидела на крыше высокого здания. Сегодня именно этот день, день, когда ей дозволено вспомнить своё прошлое, прожить заново минуты счастья и горя, и снова всё забыть с первыми лучами восходящего солнца. Сегодня она может вспомнить его… из-за которого стала ангелом, из-за которого она бессмертна…а она так хотела прожить человеческую жизнь, такую короткую, но такую интересную. Теперь она ангел…с прекрасными белыми крыльями и с сердцем внутри всего на один день, только она не чувствует боли - это привилегия Ангела. Нет ни боли, ни страха, ни любви, нет чувств вообще. И только один раз в год ангелам дозволено быть людьми с белыми крыльями за спиной.

Когда же это было? Когда она любила Его? На небе нет времени, нет дней, недель и годов. Там всё по-другому. Там так светло, только лиц там нет. А иногда идёшь, а мимо тебя проходит такой же ангел и тебе кажется, что ты его знаешь… но узнать этого не дано. У ангелов нет настоящих лиц.

Она стала Ангелом Грусти. Посещала людей в моменты грусти, печали и скорби. Помогала пережить их боль, забирала её себе, только ей не больно было, она ведь ангел, она не умеет чувствовать. Но как случилось так, что Его она помнила и берегла любовь к Нему глубоко в душе, и даже испытание из забвения не смогло убить её чувство. А один день в году ей позволено было вспомнить всё, и она доставала эту любовь из глубин души, и лелеяла её, как ребёнка. Проживала заново свою короткую жизнь. Смотрела на него и радовалась, что он живёт, что у него теперь есть семья, дети. Она умела читать мысли, ведь она была ангелом. Она знала, что он всё ещё помнит и думает о ней. Она видела как именно в этот день, день ангельской свободы, он шёл на кладбище и клал цветы на её могилу… Ведь этот день был днём её смерти… А он приходил, долго молчал, а потом тихонько плакал и молил, каждый раз молил о прощении. Ведь он даже не подозревал, что она простила его, простила ещё в день своей смерти. А когда ему было слишком больно и одиноко, она склонялась над ним и шептала слова любви ему на ушко, забирала его боль. Ведь она была Ангелом Грусти.

Безумная любовь двух душ. Сумасшедшая, безудержная любовь. Любовь, благодаря которой она стала ангелом.

Они договорились встретиться в 19-00 на их месте. Она пришла чуть позже, а его всё не было. Она его не видела, а он стоял в магазине напротив, цветочном магазине, покупал ей 17 белоснежных роз, засмотрелся на ней, не мог сдвинуться с места. А она всё больше переживала, боялась, что с ним что-то случилось, он раньше никогда не опаздывал. 17 белоснежных роз… Она хотела просто ему позвонить из таксофона на другой стороне улице, просто хотела узнать, где он и что с ним. Она переходила улицу, а он уже выходил из магазина, она увидела его и чуть замедлила шаг, улыбнулась, но на его лице застыл ужас… как это произошло… как для неё мгновения вдруг стали идти быстрее, чем для него, почему он не успел…но водитель машины не знал, как сильно они любили друг друга, как Он опоздал в первый раз в жизни, как Она побежала ему звонить. Алая лужа крови на асфальте, её улыбка на устах, его ужас в глазах и 17 белоснежных роз на красном фоне…

Каждый год он проживал всё это заново в тот день, когда она могла чувствовать. А она не могла забрать его боль, она так хотела, так хотела сказать, что сегодня она тоже чувствует, сегодня она тоже всё помнит. Она так хотела сказать, что теперь она стала настоящим ангелом, с белоснежными крыльями за спиной.

Каждый год он приносит 17 белоснежных роз к ней на могилу и плачет, тихо плачет, моля о прощении. Только он так и не узнает, что она его простила ещё тогда, в день её смерти, простила за опоздание.

Она сидела на крыше высокого здания, плакала и вспоминала его, открывала ему сердце и изливала боль. Белые-белые крылья за спиной послушно сложились в день ангельской свободы, в день, когда ангелы могут всё вспомнить и прожить свою жизнь в воспоминаниях. День, когда умирают ангелы. Она сложила свои белоснежные крылья и стрелой упала вниз, но крылья не раскрылись, не распахнулись как обычно, ведь сегодня день, когда умирают ангелы. В середине жаркого-жаркого лета идёт дождь, а на небе остаётся один луч солнца, ветер стихает, а на море штиль… так умирают ангелы… умирают в день своей свободы…

Однажды на одном острове проживали различные чувства: Счастье, Грусть, Умение. Любовь была в их числе. Однажды всем объявили, что скоро остров затопят, и они должны быть готовы покинуть его на кораблях.
Все уехали. Только Любовь осталась. Любовь хотела остаться до последней секунды. Когда остров уже должен был уйти под воду, Любовь решила позвать себе на помощь. Богатство приехало к Любви на великолепном корабле. Любовь ему говорит:
- Богатство, можешь ли ты меня увезти?
- Нет, так как много денег и золота на моем корабле. У меня нет места для тебя. Любовь решила тогда попросить Гордость, которая проезжала мимо на великолепном корабле:
- Гордость, помоги мне, я тебя прошу!
- Я не могу тебе ничем помочь, Любовь. Ты вся мокрая, и ты можешь повредить мой корабль.
Любовь попросила Грусть:
- Грусть, позволь мне поехать с тобой.
- Ooо... Любовь, я настолько печальна, что я нуждаюсь в одиночестве!
Счастье плыло мимо острова, но оно было настолько счастливо, что не услышало даже, как Любовь его призывает. Вдруг чей-то голос говорит: «Приди, Любовь, я тебя беру с собой». Это был старик, который с ней заговорил. Любовь почувствовала себя столь признательной и полной радости, что даже забыла спросить имя у старика.
Когда они прибыли на землю, Старик ушел. Любовь решила спросить у Знания:
- Кто мне помог?
- Это было Время.
- Время? - спросила Любовь, - Но почему Время мне помогло?
Знание улыбнулось мудро, и ответило:
- Именно потому, что только Время способно понять, насколько Любовь важна в Жизни